janett_lichno (janett_lichno) wrote,
janett_lichno
janett_lichno

Categories:

Предвидение

Предвидение
Миниатюра-дилогия

1. Предвидение

Предвидение – очень странная штука.
Для кого-то – для того, в чей набор способностей оно входит от рождения - это ясные картинки, простые и понятные инструкции о том, что стоит, а что не стоит делать в какой-то определенный момент. Но для того, кто изначально предвидением не владел, для того, кто четыре десятка лет назад в печальной попытке забыться испробовал незнакомый, экспериментальный ритуал…
Для него это просто ощущение.
Просто ощущение, что сегодня очень-очень важный день.
И ты просыпаешься с ним, буквально плавая в густом предутреннем тумане. И все еще отстраненный, плавно, не в силах приблизиться к реальность, словно сквозь густой золотистый мед, двигаешься в ванну, пытаясь включиться в рутину.
Но – не получается. И вот тогда и только тогда приходит понимание.
Это – тот самый день! Когда что-то, где-то и как-то можно изменить так, чтобы не сбылось то самое, самое первое яркое видение.
Кровь, боль, смерть, слезы, ощущение бессилия и пустоты, бесконечный круговорот горечи и предательства, потери, потери, потери…
Но что, где и как?
И вот, садясь перед зеркалом, дабы нанести грим – одновременно маску и доспехи, надеть украшения – амулеты и выбрать броский костюм, ты вдруг чувствуешь, как за спиной взвивается спираль густого лилового тумана.
Магический вихрь бьет по нервам силой, заставляя морщится, сгущается и обретает телесность.
- Сегодня?
- Сегодня, - в фигуре, возникшей за спиной нет ничего особенного.
Женщина, среднего роста, среднего возраста, с волосами до плеч и мягким округлым лицом. Она даже одета во что-то повседневное. Только глаза, ярко-лиловые, призрачные, сияющие в туманном полумраке спальни, выдают ее.
Две улыбки сталкиваются в зеркале. Два взгляда пересекаются, сталкиваются, звенят.
Тонкие руки ложатся на плечи.
Она никогда не использовала ни макияж, ни маникюр. Сначала не было необходимости, потом времени, желания, умения. А сейчас она смеется, бывает, запрокидывая голову, когда заплетает ему косу.
- Зачем? – спрашивает весело. – Я буквально могу стать чем угодно, я туман, я призрак, я дым. Я – кошка, в конце концов.
И он согласно кивает, унизывая пальцы кольцами и затягивая шнуровку расшитого золотой нитью жилета. Не фигуральной, но практически настоящей брони – того максимума, что может позволить себе маг.

И в этот день они идут вперед вместе, маг и фамильяр, который и не фамильяр вовсе. Тонкий лиловый флер на плечах, легкий шлейф золотистых искр, возникающий при движении позади.
- Как фата, - хихикает она в голове.
В тугой косе – прочная зачарованная лента, вокруг пальцев плещет синевой сила, и никто сегодня не пытается остановить мага на улице, чтобы пристать с невежливыми вопросами. Чуть пританцовывая под слышимую только им двоим музыку, они идут, идут…
День тянется как в тумане, ранний вечер похож на молоко. Друзья кажутся темными картонными силуэтами на светлом фоне театра теней.
В клубе гремит музыка и они танцуют, фиолетовый туман воплощается в тонкую, изящную азиатку в черно-красном ципао. Рядом с ним она выглядит – уместно, как отражение, зеркальное, резкое, сияющее.
Туман расходится к ночи. В прозрачном воздухе загораются звезды и неоновые вывески. С островерхих крыш взмывают в воздух горгульи, начиная свое бесконечное кружение. В окнах домов засеребрились защитные чары.
В темноте, под мигающим светом фонарей, на улицах, куда вышла уже ночная стража, что-то происходило.
Там всегда что-то происходит.
Они переглянулись.
И окутанный всполохами алой силы и лиловым флером маг побежал вперед. Врубаясь в схватку, раскрываясь и одаривая воплощение оружием, он не на миг не задумался, на чьей стороне драться.
И осознал, что это та самая битва-в-которой-он-не-должен-был-участвовать...
Рассечь сражение, нет, банальную драку – надвое.
Ночные стражи, в черном, сияют яростью, демонское отродье, вылезшее из прорезавшейся щели – истекает ядовитыми слюнями на асфальт, колдун…
Колдун, темнокожий мальчишка, прижимается к стене. Он – жертва…
- Детишки, - шепот тихий, но ночные – трое – белокожие, яростные, синеглазые, вздрагивают.
Лиловый вихрь за спиной сгущается. Рыжее воплощение подкидывает в руках арбалеты. Магия пляшет на пальцах, стрелы уходят вперед, расчерчивая тьму серебряными лентами. Коса хлещет по подобравшемуся сзади. Осыпается пепел, обращаясь золотыми искрами, ложится под ноги изящным узором.
Скрежет когтей о клинки стражи, один за другим рассыпаются в пепел отродья бездны. Алая магия сжигает последних, лиловый туман, на который на миг распалось рыжее воплощение, ловит стилет стража. Миг, и рыжая, швыряет его обратно, сдобренный магией клинок прилетает прямо в лоб хозяину.
Рукоятью.
Мальчишка-колдун оседает у стены. Он бледен.
Пахнет горелой плотью и кровью.
- Детишки, а где спасибо? – перекатывая между пальцем синий огонь, шепчет маг. Укоризненно качает головой, шагает вперед, обвиваемый молочно-розовым туманом. Улыбается язвительно в ответ на возмущение, - и это ночная стража, что нас бережет…
Рыжая, не утруждая себя имитацией движения, перемещается к стражам, внимательно их рассматривая. Арбалеты на взводе.
Краткий миг равновесия.
И старший стражник, синеглазый и высокий, с серебряными шевронами на рукавах черной кожаной куртки, начинает диалог…

Предвидение – странная штука.
Потому что в итоге ты даже не знаешь, куда повернет история.
И не случится ли снова – боль, кровь, печаль, потери – рано или поздно, так или иначе.
Но пока ты жив, ты будешь пытаться. Сражаться, двигаться вперед, ловить в полете бескрылых, танцевать, пока лиловый вихрь прикрывает спину.

2. Созвучное

Предвидение – странная штука. Скорее даже шутка, неприятная шутка судьбы.
Потому что у кого-то предвидение – тонкая нить ощущений, видений и предположений, ведущая к цели, способная проложить дорогу к желаемому результату. Все просто, понятно и словно цепью тянет к судьбоносному окончанию, уверенно виляя среди кочек и ям дороги жизни.
А ты – имеешь лишь картинку окончательного результата. На всю сотню процентов достоверную. И не знаешь, как до конца добраться, или, что чаще – как его избежать.
А ты не маг, ты всего лишь его обрубок, покалеченный в детстве, с обрезанным по воле родителей талантом, богатый и наглый, зато вооруженный безупречной памятью.
Да, дотянулся до силы, да, через боль, по живому сшил себя и встроил замену выдранному магическому ядру. Да, техно-маг, через два дня на третий творящий чудеса и оживляющий изломанных силой големов, а то и просто – автомобили. Да, можешь вселить во что угодно подобие души.
Но предвидение…
Как вечный пророк неудач, ты нащупываешь путь сквозь тьму, обдирая ладони, ломая кости, лишь бы добраться до того-самого-конца, где все – живы. Счастливы. Где мир – стоит на месте, то есть – вращается вокруг родной звезды. Где есть – тихие вечера у камина, плеск озера и поляна у лесной опушки, на которой россыпью весной цветет земляника.
А ты – живешь по принципу, старому, дурному: «Вижу цель – не вижу препятствий». Продираешься вслепую, ошибаешься, возвращаешься назад, сквозь боль, кровь и слезы. И теряешь, теряешь – друзей и родителей, веру в себя, причину жить.
Предвидение, прогноз, предсказание – есть, но никто в него не поверит, пока не настанет тот самый день. Он просто еще слишком далек. Для человека – три десятка лет – бесконечность. Он просто не может представить, экстраполировать всю цепь причин и следствий, ведущих к яркому, горячему и бессмысленному концу.
А он, имея и днем и ночью эту яркую картинку перед глазами – может, и уже сейчас может вычленить этапы раскручивающегося маховика конца света.
Основная эмоция, с которой он живет – злое отчаяние.
Именно поэтому в момент, когда очередной эксперимент идет совсем не так, он игнорирует крик призрачного помощника, не ныряет за защитную стену, а продолжает стоять рядом с рабочей пентаграммой, рядом с гудящей, искрящей аппаратурой и смотреть.
Как в золотых границах на помосте сгущаются темные клочья тумана, формируя фигуру, подобную человеческой.
Рефреном в голове звучит голос отца: «Хуже уже не будет!»
Смеется мать: «Знаменитые последние слова!»
По стенам лаборатории бегут серебристые искры, клетка Фарадея просто плавится, но у магического круга – почему-то веет прохладой.
Фигура окончательно формируется, когда один за другим начинают взрываться стеклянные экраны мониторов и осциллографов. К потолку потянулся дым, запахло горелыми проводами и озоном.
В центре пентаграммы стоит женщина. Чуть расширив серые глаза, нервно оглядывается, встряхивает головой, отчего короткие пепельные волосы встают ежиком-ореолом, одергивает коротковатое синее платье и разворачивает руки ладонями вверх.
Реальность вздрагивает, осколки, летящие прямо в лицо, рушатся вниз. Огонь – замирает на полусвплеске.
Воцаряется тишина, он слышит только гул крови в ушах.
Память, разум, сознание – молчат. Он запоминает все, до последнего движения, вздоха. Для последующего анализа.
Женщина смотрит в упор. Кивает.
- Я знаю. Слишком рано я здесь появилась, прости. Пока твой путь одинок. Я вернусь, правда. Вот так, телесно, еще не скоро.
Женщина рассеянно огляделась.
Присела, подняла с пола осколок какой-то техно-матрицы. В ее руках она чуть оплыла, изменяясь во что-то иное.
- Мы сможем поговорить! – сообщила воодушевленно. - Всегда.
И швырнула ему плоский сияющий прямоугольник.
И исчезла.
А мир - взорвался.

Предвидение – странная штука. Идти куда-то, бог знает куда, не зная дорогу, вслепую, кончиками пальцев и стопой нащупывая путь – сложно. Даже зная конечную точку пути.
Но если знаешь, что есть кто-то, кто точно знает дорогу, понимает необходимость тех или иных решений, поддерживает словом, мыслью улыбкой… Пусть этот кто-то пока лишь тень в твоем техно-амулете, пусть даже этот кто-то не может, не имеет права ничего рассказать – до определенного момента, пусть есть еще сотня или две допущений…
Если кто-то знает, идти и вправду легче.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments